Приключение студента в Веймаре

Исторические курьёзы

В августе 1803 года один молодой йенский студент, Андрей Слуховиный, отправился из Йены в Веймар. Венгерский словак родом, он незадолго перед тем получил стипендию от своего родного города Пресбурга (сейчас — Братислава), позволившую ему ехать в Йену изучать филологию.
Немецким языком он владел в совершенстве.

Приехав в Веймар и подивившись на многие достопримечательности города, усталый, он попал на совершенно своеобразную улицу с красивыми домишками, обнесёнными садами.
Жара была невыносимая, ему страшно хотелось пить. Он тщательно осмотрелся, ища трактира, но нигде не было никакой вывески.
Вдруг донёсся до него весёлый смех, шум катящегося шара и грохот кегель.
— Ага, — подумал он, — вот и трактир.

Он вошёл в отворённую калитку сада и увидел кегельбан, где трое мужчин играли в кегли. Возле них, на стульях, сидело несколько дам, смотревших на игру. Старые лица сада бросали тень на эту идиллическую сцену. На заднем плане из зелени поднимался фасад красивого дома.
— Да здесь очень мило! — произнёс про себя молодой словак. — И общество вполне приличное. Право, в этом Веймаре то и дело натыкаешься на такие поэтические уголки.
Он заметил беседку, вошёл в неё, сел за столик и крикнул:
— Эй, хозяин, кружку пива!
Все взоры обратились к нему, как показалось ему, с удивленьем, а молодые дамы переглянулись и захихикали.
Слуховиный, однако, сохранил полное достоинство, сделав вид, что не обращает на них внимания. Он вытащил из кармана кисет и трубку, набил её, высек огня и трутом закурил её.

В это время один из господ, игравших в кегли, высокий и худой, с болезненным видом, студент почему‑то принял именно его за хозяина, сказал что‑то сидевшей подле молоденькой девушке, та быстро убежала в дом и скоро вернулась с кружкой пива, которую поставила перед студентом, произнеся с комическою важностью:
— Готово, сударь!
— Благодарю, — сказал Слуховиный. — А что это за пиво?
— Веймарское, сударь!
Он сделал маленький глоток и проговорил:
— Мм, славное пиво!..
— Мы держим только первый сорт, — сказала девушка и отбежала опять к дамам, которые ещё что‑то тихо говорили ей, причём все, как и прежде, смеялись.

Слуховиный не торопясь покуривал трубку и пил превосходное пиво; в то же самое время он с интересом следил за господами, игравшими в кегли.
Второй из них был молодой и красивый господин с орлиным носом и гордым выражением лица. Третий, маленький, уже пожилой человек, сразу располагал к себе прекрасным выражением лица и добрыми глазами. Он то и дело перекидывался шутками с дамами.
Что касается высокого и худого хозяина, играющего с ними в кегли, то игра его, положительно, выводила из себя студента. Что ни удар, шар уклонялся постоянно в сторону, давая "пуделя", как это называется в игре.
Молодым дамам, по‑видимому, доставляли большое удовольствие промахи хозяина, ибо всякий раз они весело кричали: "Пудель! Пудель! Пудель!"

Слуховиный не мог без жалости смотреть на подобную игру; он подошёл к игравшим и вызвался научить хозяина правильно бросать шар.
— Э? — ответил тот, улыбаясь. — Вы, по‑видимому, мастер играть в кегли?
Студент поклонился.
— Кто вы такой?
— Я студент из Йены.
— Я так и думал… Что вы изучаете?
— Филологию.
— Вы, вероятно, недолго жили и в Йене?
— Не более месяца. Теперь я вздумал посмотреть Веймар, эти современные Афины, где блистают великие гении, до которых, пожалуй, и не допустят простого словака.
— А… вы словак?
— Да, венгерский словак из Пресбургского комитата, Андрей Слуховиный.
— Слу… как?
— Слуховиный…
— Простите, ваша фамилия слишком трудна для произношения. Ну так будьте любезны, господин Слу… и так далее, замените меня в игре, я слишком устал.
— Если господа согласны…
— Отлично! — сказал маленький; высокий тоже кивнул головой в знак согласия.
Студент взял шар и с размаху пустил его по кегельбану.
— Все девять!
— Браво! Браво! Браво! — воскликнули молодые дамы и захлопали в ладоши.
— Да, господин Слу… и так далее, вы мастер играть!

Таким образом Слуховиный играл с полчаса и выиграл за своего доверителя почти безнадёжную партию. До сих пор он ещё не успел узнать имён господ, с которыми играл.
Вдруг молодая девушка, подавшая ему пиво, закричала звонким голосом:
— К столу, господа!
Студент оглянулся. В большой беседке был накрыт стол. Он успел разглядеть его роскошную сервировку… "Теперь пора и удалиться", — подумал он и вынул кошелёк, чтобы расплатиться.
— Что это вы там выдумали, господин Слу… и так далее! — воскликнул худой господин. — Оставьте ваши деньги!
— Но я должен ещё…
— Где же вы находитесь по‑вашему?
— Да думаю, что в летнем трактирчике…
Всё общество дружно расхохоталось, приведя в окончательное смущение бедного студента.
— Так вы меня, чего доброго, приняли за трактирщика? — весело спросил худой господин.
— Должен признаться…
— Любезный господин Слу… Слу… и так далее, я вовсе не трактирщик, я немецкий поэт, а имя моё Шиллер¹.
— Боже! Возможно ли? — пробормотал молодой словак. — О, вы без сомнения шутите?..
— Нисколько, мой дорогой господин Слу… и так далее. Господа, с которыми вы играли, могут подтвердить вам мои слова.
— Да, я ручаюсь за истину их, — сказал высокий красивый господин, — если вы только верите Гёте?²
— Его слова так же верны, как то, что меня зовут Виландом!³ — хохоча во всё горло, закричал пожилой господин.
Словак дико озирался кругом…
— Уж не сплю ли я? — пробормотал он. — Мне выпало на долю счастье видеть сразу трёх величайших писателей Германии, творцов "Орлеанской Девы", "Вертера" и "Оберона"…
— Да, господин Слу… и так далее, если вам это доставляет удовольствие. Не откажите же и вы нам в удовольствии пообедать вместе с нами.

1 — Шиллер; 2 — Гёте; 3 — Виланд

Слуховиный, так своеобразно попавший в такое изысканное общество, конечно, не заставил себя просить в другой раз и благословлял свою судьбу, сидя за столом.
Воодушевлённый рейнвейном и шампанским, Слуховиный спел своим сильным тенором в честь любезного хозяина его бессмертную "Lied an die Freude" и привёл в восхищение всё общество своим чудным голосом.
— Ах, господин Слу… Слу… ну, чёрт возьми, всё равно! — сказал Гёте. — У вас феноменальный тенор, вам надо на сцену, в оперу!
— К сожалению, это невозможно, — сказал студент. — Недавно я принял стипендию от родного города, с условием, что буду там учителем.

Поздно вернулся домой молодой студент и всю ночь не мог заснуть, размышляя о своём приключении.
Андрей Слуховиный был впоследствии директором Пресбургской школы. Приключение это было записано им и теперь является в печати.

Автор: Н.
Из журнала "Нива" за 1892 год, № 6

¹ Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер (1759–1805) — немецкий поэт, драматург, историк и философ.
² Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749–1832) — немецкий поэт и писатель, мыслитель, государственный деятель.
³ Кристоф Мартин Виланд (1733–1813) — немецкий поэт и писатель.

Себек