В истории Великой Отечественной войны, наполненной самопожертвенными подвигами, есть один, поражающий феноменом мужества в противостоянии огню — в воздухе, в кабине подбитого горящего самолёта Р-5. По инструкции для таких самолётов пилот имел право в случае угрозы своей жизни выброситься с парашютом, но… на борту двухместной машины были дети.
В начале 1944 года в оккупированном Полоцке немцы рядом с детским домом № 1 организовали нацистский госпиталь.
Такое соседство несло для сирот смертельную угрозу — гитлеровское командование решило использовать детей в качестве доноров крови для раненых солдат. Спасать сирот нужно было незамедлительно.
Так началась операция "Звёздочка". В феврале 1944 года, несмотря на пристальное внимание оккупантов, партизаны Полоцко-Лепельской зоны скрытно вывели из города более 150 воспитанников и около 40 работников детского дома вглубь подконтрольной им территории. Это было первых этапом спасения. Оставаться у партизан было небезопасно — немецкое командование развернуло усиленную охоту на мстителей. Следовало доставить сирот на Большую землю, и эта задача легла на плечи лётчиков 105-го Отдельного авиаполка ГВФ (Гражданский Воздушный Флот).
Гвардии лейтенант Александр Мамкин был одним из тех, кто, лавируя под огнём вражеских зениток, увозил детей подальше от войны.
Летать Александр Мамкин начал до войны. В 1939-м с отличием окончил Балашовское лётное училище ГВФ. Как лучшему курсанту ему давалась возможность выбрать, где он хочет работать, но своим правом Александр не воспользовался.
"Направьте туда, где я нужен", — сказал он членам комиссии по распределению лётного состава. С первых дней войны Александр стремился попасть на фронт, но в управлении ГВФ решили, что в тылу опытный лётчик нужнее. Просьбу Мамкина удовлетворили через год, и в августе 1942 года он прибыл на фронт.
11 апреля 1944 года Александр на своём Р-5 вылетел в очередной рейс — на партизанской площадке на озере Велечье к эвакуации готовилась следующая группа детей, это был уже седьмой рейс из глубокого тыла врага.
Самого старшего мальчика Володю Шишкова Мамкин усадил в задней кабине, воспитательницу Валентину Латко и ещё девять малышей — в фюзеляже, двух раненых партизан — в кассетах, похожих на торпедные аппараты. Так в двухместном Р-5 уместились 13 человек.
Биплан не без труда оторвался от земли и, поднявшись в ночное небо, взял курс на родную базу. Полёт проходил нормально, но на подлёте к линии фронта Р-5 обстреляли вражеские зенитки. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Из моторного отсека на двигатель, с двигателя на кабину пилота — огонь распространялся очень быстро.
Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. Обречь сирот на страшную смерть он, сам выросший без отца, никак не мог. Он не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт…
Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать.
И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда.
Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла её опустить — Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы.
Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: "Дети живы?" И услышав голос мальчика Володи Шишкова: "Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…" — Мамкин потерял сознание.
Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной, да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание?
Александра Мамкина доставили в госпиталь, но спасти его так и не смогли: он умер 17 апреля. Его похоронили в деревне Маклок рядом с городом Велиж Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали "За Сашу!"
По странной случайности, а может и неслучайно, в день последнего седьмого рейса Саши на партизанский аэродром прилетели московские кинооператоры, успели снять кадры, когда рослый лётчик с доброй улыбкой усаживал истощённых, худо одетых в самодельные одежды и обувь малышей в самолёт. Наше ТВ и сегодня довольно часто демонстрирует их, не называя имени лётчика:
